Статистика расизма
За последние 50 лет в США исчезли законы о расовой сегрегации и расовые предрассудки, но стараниями академиков и журналистов большинство американцев теперь убеждены, что проблема расизма в обществе очень остро стоит именно сейчас. Согласно последним опросам Gallup, 59 процентов белых респондентов считают, что расизм широко распространен в их стране.
Принадлежность к белой расе автоматически означает вину, и потому неудивительно, что открыто считать себя белым и гордиться этим становится все большим позором. Результаты исследования Pew Reserch Center от 2019 года показывают, что белые американцы лишь в 15 процентах случаев называли расу центральным элементом своей идентичности. В отличие от них, на первое место расовую идентичность поставили 56 процентов азиатов, 59 процентов латиноамериканцев и 74 процента чернокожих.
64
процента
афроамериканцев признались, что в детстве родные предупреждали их о проблемах, с которыми они столкнутся из-за расизма
По данным другого исследования того же года, белые американцы испытывают неловкость и даже сожаление из-за принадлежности к своей расе, тогда как чернокожие, азиаты и латиноамериканцы гордятся своими корнями.
Блог Ideas and Data подошел к вопросу расового неравенства с точки зрения статистики и пришел к неожиданным выводам о реальной дискриминации и основаниях для расизма. Его авторы составили обзор исследований на эту тему за период с 2000 по 2020 год. Выяснилось, что при схожих образовании и когнитивных способностях чернокожие и белые американцы получают в среднем одинаковый доход и с одинаковым успехом получают работу. Также выяснилось, что с 1980 года из бюджетов штатов на обучение чернокожих тратится в среднем на один процент больше, чем на обучение белых. Афроамериканцы имеют на 20 процентов больше шансов поступить в университет, чем их белые соотечественники.
Тем временем борьба с белыми привилегиями приносит ее идеологам немалую прибыль. Одна из основательниц BLM Патрисс Хан-Каллорс (Patrisse Khan-Cullors) за 2020 год получила доход более 90 миллионов долларов. Эти деньги активистка собрала с помощью пожертвований и грантов через сеть некоммерческих организаций под брендом своего движения. Сейчас, по данным NY Post, убежденная марксистка Каллорс владеет элитной недвижимостью общей стоимостью 3,2 миллиона долларов в престижных и преимущественно белых районах Лос-Анджелеса.
Но активисты BLM все же уверены, что государственная система — не на их стороне. Главным доказательством этого они считают отношения с полицией: гибель Джорджа Флойда при задержании и ряд других громких смертей стали символами полицейского беспредела в отношении чернокожих.
Более 70 процентов чернокожих американцев в 2021 году сообщили, что не доверяют полиции, поскольку внимание к ним со стороны правоохранителей намного выше, чем к белым. Однако по последним данным Федерального бюро расследований (ФБР) США, за 2020 год было арестовано 3,77 миллиона белых американцев и всего 1,4 миллиона чернокожих
Это при том, что чернокожие совершили 273,5 тысячи преступлений, а белые американцы — 270,2 тысячи.
Выходит, что полиция намного чаще арестовывает белых, хотя они совершают примерно равное с чернокожими количество преступлений. Впрочем, никакая статистика, даже самая подробная, не может переубедить основную массу американского населения, ведь ее уже убедили идеологические и эмоциональные аргументы, а не холодные цифры.
В итоге полиция вынуждена идти на уступки, в том числе законодательные. 10 октября 2021 года совет города Филадельфия запретил полиции останавливать автомобили за незначительные нарушения. Вместо этого стражи порядка будут посылать водителям предупреждения. Закон приняли, поскольку 72 процента штрафов, выписываемых за мелкие правонарушения за рулем, пришлись на чернокожих водителей. Это заставило демократа-афроамериканца, члена совета Филадельфии Исайю Томаса пролоббировать правило, которое должно победить очередное проявление расизма в полиции.
Как люди попадают в рабство
Олег Мельников
руководитель НКО «Альтернатива»
Частый сценарий выглядит примерно так: людей вербуют под предлогом трудоустройства, либо сам человек находится в поисках работы и, как ему показалось, находит ее. Место работы часто оказывается в другом городе или просто в отдаленной местности. Когда человек приезжает туда, у него забирают документы и заставляют выполнять какую-либо работу, как правило, не ту, на которую он рассчитывал. Далее различными способами человека там удерживают, не платят денег, применяют психологическое и физическое насилие.
Один из запоминающихся примеров — это история Дмитрия Бурцева. Мы узнали о нем в апреле 2021 года, когда он уже оказался в больнице им. Кирова в Астрахани с переломом таза. На нашей памяти — это самая тяжелая травма, которую когда-либо получали люди в трудовом рабстве. Сам Дмитрий родом из Ставрополя. В январе он по приглашению некоего человека поехал работать пастухом на небольшую ферму в Калмыкию. Хозяин фермы, Магомед, отобрал у Дмитрия паспорт и телефон. За работу ему не платили, при этом постоянно избивали. В конце марта Дмитрий решился оттуда бежать, но хозяева догнали его на машине и сбили, сломав таз. После чего его избили снова и со словами «Пусть остается здесь подыхать» бросили у дороги. Дмитрий проявил удивительную волю к жизни, двое суток полз вдоль трассы в сторону Астрахани
Он пытался привлечь к себе внимание, но люди были равнодушны. Наконец его заметил водитель Андрей, который вызвал скорую
Дмитрия положили на три дня в реанимацию, а потом перевели в травматологию. В больнице его опрашивали полицейские, но почему-то они даже не попытались определить по карте, где находится эта ферма. Потом на бывшего хозяина возбудили уголовное дело по статье 127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы). В итоге он получил один год ограничения свободы — но не в тюрьме, а дома.
За что боролись?
В мае 2021 года The Economist выпустил специальный репортаж о том, почему белокожие полицейские в США проявляют большую предвзятость к афроамериканцам, чем их чернокожие коллеги. Авторы предложили гипотезу, по которой нетерпимость белых к расовым меньшинствам связана именно с доминирующей идеологией: «социальной справедливостью» и борьбой с «белыми привилегиями».
Белые не чувствуют, что государство находится на их стороне, и начинают воспринимать себя как меньшинство: многие из них, вопреки давлению общества, прочнее ощущают свою идентичность и чувствуют солидарность с другими белыми. Исследователи считают, что такое положение дел может привести к началу борьбы белых за социальную справедливость — то есть к усилению раскола в обществе.
Профессор Джейсон Хилл считает, что США уже сегодня находятся в состоянии культурной войны, которая может перерасти в гражданскую. Афроамериканец, 25 лет проработавший в университете, он считает, что большинство расовых проблем в США решены, однако продолжающееся развитие борьбы с «превосходством белых» дошло до невиданных масштабов. Убеждение о «первородном грехе» белого расизма Хилл считает опасным: оно напрямую ведет к уничтожению свобод, а значит, мешает развитию целого поколения американцев.
По мнению сторонников критической расовой теории, белые младенцы являются расистами, даже не подозревая об этом
Джейсон Д. Хиллпрофессор философии из Университета Де Поля в Чикаго
По его словам, то, чем сейчас занимаются идеологи BLM, больше похоже на стремление стереть белых людей с лица земли.
Так называемые законы Джима Кроу о расовой сегрегации, которые массово принимались в разных штатах США с 1890 по 1964 годы, расчеловечивали и дискриминировали чернокожих. Но Закон о гражданских правах, принятый в 1964 году, официально объявил расизм в США вне закона — как явление, разжигающее ненависть. Чернокожим давали дополнительные льготы и преимущества перед белыми при поступлении в вуз и устройстве на работу, такую политику называли «позитивной дискриминацией».
По мнению профессора Хилла, эта политика помогла решить множество расовых проблем, однако в наше время ущемление белых людей при продвижении по службе и при получении социальных льгот — это откат в прошлое, настоящая дискриминация и расизм. Хилл считает, что ради выживания западной цивилизации и свободного общества от таких практик и оправдывающих их идей следует отказаться.
Доцент социологии из Университета Центральной Флориды (UCF) Аманда Кунц, в свою очередь, называет BLM конфликтным явлением. По ее мнению, американское общество унаследовало от эпохи расовой дискриминации слишком много скрытых конфликтов.
«Сегодня они выходят на поверхность, поскольку о них слишком долго молчали, — говорит Кунц. — Это приводит к всплескам взаимных обвинений и черно-белой риторике, в которой у человека только два пути: либо поддерживать одну из сторон, либо враждовать с ней».
Однако, по словам социолога, вопросы расовой дискриминации настолько сложны и многосоставны, что на них нельзя отвечать простыми лозунгами и тем более поиском виновных. Долгое и беспристрастное их изучение, по мнению Кунц, может привести к подлинному компромиссу между сторонами и разрешить разногласия без дискриминации белых или черных американцев.
План Байдена
Борьбу с белыми привилегиями активно поддерживают крупные медиа и корпорации. В 2017 году выяснилось, что руководители 25 подразделений видеохостинга YouTube (часть экосистемы ) требовали от HR-отделов не набирать на работу белых американцев и американцев азиатского происхождения.
Таким образом компания хотела добиться расового разнообразия. На тот момент 91 процент работников Google были либо азиатами, либо белыми. Впрочем, исправить ситуацию не удалось: в 2021 году белые и азиаты занимали 92 процента должностей в Google.
Более успешными в плане идеологической работы оказались крупнейшие американские СМИ: за последние десять лет почти во всех главных медиа США термины, связанные с критической расовой теорией, стали использовать в несколько раз чаще.
В июле 2021 года журнал Time опубликовал статью активиста Чандрана Наира, в которой он призвал к глобальной борьбе с превосходством белой расы
Наир, противник привилегий европейцев, подчеркнул, что нельзя покончить с угнетением небелых этносов, концентрируя свое внимание лишь на США: белые всего мира обязаны отказываться от своей власти в глобальной экономике и политике
С такой точкой зрения согласны левые политики не только в Америке, но и в Европе. Но главным лоббистом идеологии BLM на сегодняшний день считается президент США Джо Байден. Лидер демократов не раз высказывался в поддержку чернокожих американцев — и тоже показательно вставал на одно колено. Уже в феврале 2021-го, спустя месяц после инаугурации, Байден назвал главной террористической угрозой США именно белый расизм.
Важнейшей из последних инициатив Байдена стал «Двухпартийный законопроект об инфраструктуре и улучшении повестки дня».
2
триллиона долларов
предложил выделить Байден из федерального бюджета на поддержку американской экономики и развитие депрессивных регионов
Американские консерваторы назвали законопроект «антибелым» и «расистским», поскольку большая часть выделенных средств придется на поддержку чернокожего населения. Дело в том, что приоритет в финансировании получат компании, которыми владеют представители этнических меньшинств. Субсидии на строительство и ремонт дорог тоже в первую очередь выдадут бизнесменам из угнетенных групп. Критики закона напомнили, что в проблемных регионах белые подрядчики испытывают точно такие же экономические проблемы, как и их чернокожие конкуренты, а значит, решение администрации — чисто идеологическое.
Законопроект прошел слушания в Сенате, но встретил препятствия в Палате представителей. Примечательно, что против выступили уже не только республиканцы. Разногласия начались и в стане демократов, большинство которых все же не разделяют неомарксистских убеждений. Закон в итоге ушел на доработку, его парламентские обсуждения продолжаются.
«Мужчин не ищут так, как женщин»
У Светланы Анохиной и движения «Марем» в защиту жертв насилия в Дагестане нет шелтера с постоянным проживанием.
«У нас была квартира нашего волонтёра, Екатерины, которую она снимала для себя, с ней проживали её коллеги по «Марем», а потом решили снять квартиру побольше, чтобы можно было ещё и давать приют женщинам, которые просят о защите. В нашем случае обычно это пара дней, при особых обстоятельствах — месяц, пока женщина не сможет вообще покинуть регион», — объясняет Анохина.
- Gettyimages.ru
В этой квартире чёткого расписания дня не было: женщины тут останавливались, чтобы бежать дальше, получив первую юридическую и психологическую помощь. Но есть жёсткие правила: например, о наркотиках или алкоголе не может быть и речи.
Разумеется, бывало недопонимание, поэтому в квартире повесили камеры, говорит Анохина. Например, в квартире остановилась одна женщина с ребёнком, и тот пошёл в чужую комнату возиться в вещах, а потом, получив замечание, пожаловался матери, что его ударили. Инцидент быстро проверили по камерам: ребёнок соврал.
Из этой квартиры женщины едут в реабилитационные центры в других регионах России, где их не найдут, говорит Анохина.
В 2020 году в Дагестане случился скандал с шелтером «Тёплый дом».
В ответ центр обвинил женщин в нарушении внутреннего распорядка и клевете.
«Мужчин, которые бегут от насилия, так не ищут, как женщин. Система работы в «Марем» устроена так: нам поступает запрос о помощи на страницу группы или кого-то из активистов, мы кидаем её в общий чат и распределяем, кто чем занимается: есть психологи, есть юристы, есть те, кто может сопровождать», — поясняет Анохина. Как и все, с кем я разговариваю про помощь жертвам насилия, она подчёркивает: помощь оказывается вне зависимости от национальности и религии.
Среди женщин, которые были в разгромленной квартире, была одна из подопечных «Марем». Муж вопреки решению суда забрал у неё детей и домогался одного из них. Женщина на несколько дней прилетела с ребёнком в Махачкалу на следственные действия.
«Она уже подала в суд на ограничение родительских прав и заявление в полицию на сексуальные домогательства в отношении несовершеннолетней дочери со стороны её собственного отца. Заявление приняли, но его поначалу даже не задержали, он свободно гулял по городу. Эта женщина уехала из Дагестана, так как боится его и его родню: сексуальные домогательства к дочери — позор для репутации всей семьи. Когда нас волокли в полицию, этой женщине досталось больше всех, она билась за свою дочку, испугавшись, что за ними пришли приятели её мужа», — говорит Анохина.
Линг-чи
«Линг-чи» переводится на русский язык как «укусы морской щуки». Было и другое название – «смерть от тысячи порезов». Этот способ применяли во времена правления династии Цин, причем казнили таким способом высокопоставленных чиновников, уличенных в коррупции. Каждый год таких набиралось 15-20 человек.
Казнь «линг-чи» была невероятно мучительной
Суть «линг-чи» – в постепенном отрезании от тела небольших частей. Например, отрубив одну фалангу пальца, палач прижигал рану и затем приступал к следующей. Сколько кусочков нужно отрезать от тела, определял суд. Самым популярным вердиктом было разрезание в 24 части, а самых отъявленных преступников приговаривали к 3 тысячам отрезаний. В таких случаях жертву поили опиумом: так она не теряла сознание, но боль пробивалась даже через пелену наркотического опьянения. Иногда, в знак особой милости, правитель мог приказать палачу сперва убить приговоренного одним ударом и истязать уже труп. Данный метод казни практиковался 900 лет и был запрещен в 1905 году.
***
Сегодня белое население США превратилось в объект жарких идеологических споров. Под давлением медиа, корпораций и государственных институтов белые американцы все чаще отказываются от своей расовой идентичности и каются за годы угнетения чернокожих. Однако даже в насквозь левой университетской среде есть эксперты, которые считают, что расовые проблемы афроамериканцев давно преодолены, а причины их социальных трудностей не имеют ничего общего с расовой дискриминацией.
Та часть белых американцев, которая противится навязыванию «расовой справедливости», все больше ощущает себя дискриминируемым меньшинством. Неясно, к чему это приведет. Вполне возможно, что, осознав себя ущемленным меньшинством, белые рано или поздно прибегнут к насилию, — как когда-то первую Гражданскую войну, новый конфликт в современных США может спровоцировать расовый вопрос. У американцев еще остались возможности достичь консенсуса и пересмотреть взгляды на расовую дискриминацию. Но с каждым годом шансов найти общий язык будет все меньше, ведь идеология BLM, а с ней и дискриминация белых людей все больше проникает во все сферы жизни американского общества. И рано или поздно это приведет к взрыву недовольства и серьезным последствиям.
Казнь слонами
Этот метод применяли преимущественно в Индии и на Шри-Ланке. Индийские слоны хорошо поддаются дрессировке, чем и пользовались правители Юго-Восточной Азии.
Казнь слонами применялась в Юго-Восточной Азии
Способов убить человека при помощи слона было немало. Например, на бивни надевались доспехи с острыми копьями, которыми слон пронзал преступника и затем, еще живого, разрывал на части. Но чаще всего слоны обучались придавливать осужденного ногой и поочередно отрывать конечности хоботом. В Индии провинившегося человека часто просто бросали под ноги разъяренному животному. Для справки, индийский слон весит около 5 тонн.
Ольга
Казахстнан, 1 год
Привезли меня в Алматы. Я тогда еще удивилась, почему мы сделали такой большой круг. Привезли нас в многоэтажный дом, устроенный как гостиница, только на всех окнах и дверях были решетки. Нас завели в подвал, где была женщина, судя по всему, казашка, и двое ее сыновей. Она объяснила нам, что нас продали ей в сексуальное рабство. Кроме нас были и другие девушки. Из Кыргызстана нас было шестеро. Еще были две девушки из Узбекистана и две из Таджикистана.
Всех девчонок держали взаперти в отдельных комнатах, куда прямо к ним заводили потенциальных клиентов. Я не соглашалась обслуживать их. Говорила, что это противозаконно. Тогда мне сломали руку. Но я все равно отказывалась. Тогда ту же сломанную руку мне сломали еще раз. Приехал врач, который наложил мне гипс. Так продолжалось неделю. В один день они, наверное, устали, что я не поддаюсь, и меня вывезли в степь. Поставили перед вырытой ямой и сказали, либо я соглашаюсь работать, либо меня закапывают живьем.
Я подумала, что я еще молодая и что я смогу все-таки сбежать… И согласилась работать. Так прошло чуть больше года. Они видимо поняли, что я успокоилась, потому что начали нас вывозить к так называемым постоянным клиентам.
Среди моих клиентов были кыргызстанцы, я рассказывала им свою историю, просила, если они даже не вывезут меня, то пускай хотя бы напишут заявление в Кыргызстане. Тем более адрес дома, в котором я работала, они знали. Но никто не помогал. И как-то раз меня и еще одну девушку из Кыргызстана повезли к клиентам. Нам попались дальнобойщики из Кыргызстана. Нас заперли на замок и утром должны были открыть. Мы рассказали парням свою историю, и они согласились нам помочь. Ночью мы сбежали из гостиницы, парни поместили нас в своих фурах среди коробок и вывезли из Казахстана.
Ребята довезли нас до границы, дали нам денег на дорогу и попрощались. Моя напарница уехала домой, в Нарын, а я приехала в Бишкек. Когда я приехала в Бишкек, я обратилась в кризисный центр, мне помогли. Но подругу я не смогла найти, она до сих пор в Казахстане, наверное. Я обращалась в милицию, но мне сказали: «Как это милиционеры могли продать девушку в рабство?». Когда я обратилась во второй раз, мне ответили: «Ворон ворону глаз не выклюет» и «Если не хочешь где-нибудь в горах очутиться — забудь и живи».
Ника
Турция, 6 месяцев
Однажды ночью ее разбудил Мехмед: «Вставай, матрешка. Хозяин приехал, теперь работать по-настоящему будешь». Мужчина потащил девушку в подземелье. Ника стала кричать о помощи, но он ударил ее так, что она потеряла сознание. Когда очнулась, то лежала на неудобном топчане. «Ну, жива — и слава богу. А меня Татьяной зовут», — услышала над головой мелодичный украинский выговор. После рассказа украинки Нике стало по-настоящему страшно. Паспорта у нее теперь не было, телефона с деньгами — тоже. Таня на пять лет старше Ники. Окончила такой же институт культуры, но только в украинских Черновцах. В невольничий подвал попала тем же путем: аэропорт, вежливые улыбки, приезд «хозяина», подземелье…
Кроме Тани и нашей Ники здесь обитали еще две девушки. С Николь из Анголы Ника общалась мало, в основном по-французски, а про маленькую китаянку вообще никто ничего не знал. Один из охранников, азербайджанец Расул, сказал девчонкам, что им повезло: красавицы и умницы славянки «тянули на элиту» и высоко котировались у богатых гостей «хозяина». Если были послушны, их не били, вкусно кормили. Когда впервые Нику привезли к толстому и вонючему египтянину, с ней истерика случилась. После этого ее побили и бросили в карцер — неработающий туалет. Без еды и воды она просидела двое суток. Таня уговорила ее не бунтовать: «Никуля, сейчас просто выжить нужно, понимаешь?».
Полгода прошли как в бреду. Ее, наряженную как куклу, доставляли в дорогой отель к очередному клиенту, счет которым она потеряла. Чтобы девушку не искали родственники, Мехмед иногда возвращал ей сотовый и велел звонить в Барнаул, держа нож у Таниного горла. Ника даже намеком не могла сказать матери о беде. Анна Михайловна верила голосу дочки, сообщавшей, что все хорошо. Второй раз Ника была сильно избита и брошена в карцер, когда пыталась сунуть записку портье отеля.
Через три дня после наказания «русская матрешка» снова была готова к работе. Через пять месяцев ее повезли к богатому американскому клиенту. Ему Ника рассказала свою историю. Американец связался с международной миссией IOM и русским консульством в Стамбуле. Прошел еще месяц, прежде чем турецкая полиция забрала девушек из притона. Но даже после конкретной наводки она не задержала ни Мехмеда, ни охранников, ни тем более «хозяина». В международном аэропорту Шереметьево Веронику встречали сотрудник Бюро МОМ Николай и московская подруга, заранее купившая ей билет в Барнаул. После пережитого Ника хотела только одного — домой.
Смерть на кресте
Распятие на кресте придумали финикийцы — древний народ мореплавателей, который жил на Средиземноморье. Позднее этот способ переняли карфагеняне, а затем и римляне. Израильтяне и римляне смерть на кресте считали самой позорной, потому что так казнили закоренелых преступников, рабов и предателей.
Христианский фольклор сделал распятие на кресте самым известным видом казни
Перед распятием человека раздевали, оставляя лишь набедренную повязку. Его били кожаными бичами либо свежесрезанными прутьями, после чего заставляли самого нести крест весом около 50 килограмм к месту распятия. Вкопав крест в землю у дороги за городом или на холме, человека веревками поднимали и пригвождали к горизонтальной планке. Иногда осужденному предварительно дробили ноги железным прутом. Смерть наступала от истощения, обезвоживания или болевого шока. После запрета христианства в феодальной Японии XVII в. распятие применялось против заезжих миссионеров и христиан-японцев. Сцена казни на кресте присутствует в драме Мартина Скорсезе«Молчание», повествующей именно об этом периоде.
Шведская модель
После принятия закона масштабы уличной проституции в Швеции и правда сократились, однако, по-видимому, связано это с тем, что шведское правительство выделило полиции значительную сумму — около 7 миллионов крон — на борьбу с проституцией. В результате проституция ушла в онлайн-пространство. По этому поводу университет Мальмё в Швеции заявил, что у них нет никаких доказательств, что обороты торговли людьми в стране уменьшились.
С другой стороны, благодаря этому закону у шведских проституток появилась возможность грабить клиентов, шантажируя их тем, что сдадут в полицию (а у прочих женщин — шантажировать мужчин угрозами заявить, что секс проходил за деньги).
А что мужчины?
От насилия страдают не только женщины, дети и пожилые люди, но и мужчины. Кризисных центров для мужчин очень мало, один из них — «Двоеточие» — расположен в Санкт-Петербурге.
Ирина Чей, психоаналитик, руководитель кризисного центра для мужчин «Двоеточие» говорит: статистики по мужчинам, пострадавшим от различных видов насилия, нет.
«Мужчины, пострадавшие от насилия, часто стараются не придавать значения этой проблеме, отодвинуть её от себя, так как им сложно себя идентифицировать как пострадавшую сторону им сложно признать, что над ними совершено насилие. В обществе есть установка, что мужчина должен быть сильным, терпеть, разбираться сам. При этом человек, пострадавший от насилия, сам потом нередко начинает это насилие производить», — рассказывает Чей.
Также по теме
«Угрожал убийством»: мать двоих детей из Читы рассказала, как её избивал и запугивал бывший муж
38-летняя мать двоих детей из Читы рассказала RT об угрозах и побоях со стороны бывшего мужа. Она утверждает, что за последний год…
Шелтеры с возможностью проживания для мужчин не так актуальны: они реже материально зависимы от партнёра, у них, как правило, есть работа и место проживания.
Есть специфика и в работе с пострадавшими мужчинами. Например, если многим женщинам помогает групповая терапия, то мужчинам сложно даже поговорить с психологом с глазу на глаз, продолжает рассказывать Чей.
«При работе в группе надо быть готовым рассказать, что с тобой произошло, и увидеть рядом людей с такими же проблемами. Пережитый опыт может вызывать агрессию. Порой она направлена на себя, порой на окружающих. Пострадавшим от насилия мужчинам бывает сложно видеть таких же пострадавших от насилия мужчин. Они могут вызывать агрессию, так как напоминают травматичный опыт, с которым они сами не справились и оказались в позиции «слабого», — поясняет психоаналитик.
Опыт «Двоеточия» уникален: почти все кризисные центры оказывают поддержку именно женщинам, пострадавшим от насилия. Кроме того, в публичном пространстве дискуссия часто опять же сводится исключительно к ситуации «мужчина бьёт женщину». В современном феминизме есть даже течение радфем, которое выступает за раздельное существование мужчин и женщин. Впрочем, большинство относится к проблеме насилия над мужчинами с пониманием.
Чей объясняет: «Мы не можем говорить о феминистках как о единой группе с общими представлениями о взаимодействии с окружающим миром. Феминистки все разные — кто-то может реагировать на наш центр негативно, кто-то, наоборот, поддерживает. Я считаю, что насилие не проблема конкретной группы, это общая проблема: мужчин, женщин, детей, пожилых людей — и надо искать точки соприкосновения со всеми, кто работает с данной проблемой».
Она считает, что введение системы охранных ордеров, которую предлагают в проекте закона по борьбе с домашним насилием, положительно повлияло бы на процесс работы как с пострадавшей стороной, так и с людьми, которые применяют насилие.
«Порой люди, применяющие насилие, сами от него пострадали и не чувствуют границ, не понимают, что они делают что-то неправильно. И без работы с психологом они даже не могут это понять. Думаю, система ордеров, которая на какое-то время физически разводила бы участников ситуации с насилием, положительно повлияла бы на обе стороны», — заключает Чей.
Который год не утихают споры вокруг проекта закона о противодействии домашнему насилию, который предлагает ввести именно охранные ордеры с целью быстро физически развести насильника и его жертву. Консервативные организации упирают на то, что этот закон может быть использован для того, чтобы в досудебном порядке изымать из семей детей — впрочем, это и сейчас происходит довольно часто. Также консерваторы говорят, что в законопроекте предлагается считать насилием в том числе методы психологического давления, что даст повод для манипулирования. Законопроект пока не принят и дорабатывается.
А пока я иду из магазина домой. Навстречу мне идет женщина, у неё — свежий синяк на пол-лица. «Вам нужна помощь?» — спрашиваю я. «Нет-нет, у меня всё хорошо», — говорит женщина сквозь слёзы и уходит дальше по улице.* Фонд «Открытое общество» (Open Society Foundation) — организация, деятельность которой признана нежелательной на территории РФ 26.11.2015.
* Фонд «Институт Открытое Общество Фонд Содействия» (OSI Assistance Foundation) — организация, деятельность которой признана нежелательной на территории РФ 26.11.2015.** Автономная некоммерческая организация «Центр по работе с проблемой насилия «НАСИЛИЮ.НЕТ» — включена Минюстом России в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента 29.12.2020.